Бегство Земли (сборник) - Страница 125


К оглавлению

125

— Надеюсь, мне на сей раз ничто не грозит?

Тераи рассмеялся.

— Успокойтесь, вам волноваться нечего!

Они сели на указанное им место между вождем и Лаэле. Теперь все туземцы сидели в безмолвии, склонив головы на грудь, и лишь один юноша с верхней площадки очень высокой трехногой вышки что-то выкрикивал звонким голосом.

— Страж трех лун, — шепнул Тераи. — Он возвещает о восходе спутников над священными горами.

Стелла подняла голову, взглянула на восток. Ночь была ясной, звезды сверкали, и яркая полоса Млечного Пути пересекала небо по диагонали. На востоке было еще темно, однако слабое сияние уже разливалось из-за горных вершин.

— Еще несколько минут, — сказал Тераи. — Когда луны взойдут, я должен буду вас покинуть. Я член клана. Оставайтесь с Лаэле: она вас все объяснит и в случае чего защитит вас.

— Ах вот как! Значит, вы участвуете в этом обряде? — насмешливо спросила Стелла.

— Не в том, о котором вы думаете! — сухо бросил геолог. — Я не удостоился большого посвящения. Пока не удостоился!

Время шло. Темнота в восточной части неба медленно рассеивалась, и седловина между двух вершин выступала отчетливее на все более светлом фоне.

— Антия! Теана! Ноба! — прокричал вдруг юноша с вышки.

Ярко-желтый рог появился из-за гор, и Антия величественно всплыла в небо.

С долгим переливчатым воплем все ихамбэ вскочили на ноги. Тераи последовал их примеру.

— Да встаньте же, черт побери! — прорычал он. — Вы что, хотите, чтобы нас прикончили?

Десять, двадцать, сотня разноцветных ракет с шипением взвились к зениту. Стелла смотрела на них в изумлении.

— Вы им дали ракеты?!

— Нет, это изобретение кеноитов. Заряд из спор гриба Koeuene Spraguel — обычное для Эльдорадо сочетание серы и селитры. Корпус ракет — из стволов легкого бамбука. А о том, что разные минералы могут придавать пламени различные цвета, туземцы сами давно знают. Ну пока!

Он присоединился к группе воинов, сбросив всю одежду и оставшись только в кожаной набедренной повязке. Один из ихамбэ подал ему длинное копье, и Тераи встал в круг рядом с великаном Эенко.

— Бом! Бом! Бо-бом!

Тамтам гремел сначала медленно, но ритм его ударов постепенно учащался, и воины, подчиняясь ему, двигались вокруг большого костра, выбрасывавшего синие языки. Все три луны теперь взошли, как тяжелая гроздь почти сливающихся ярких дисков. Воины вскрикивали, потрясая копьями, гладкие тела их лоснились от пота, гигантские тени плясали на земле и на разноцветных шатрах. Барабан выбивал лихорадочную дробь, и Стелла чувствовала, что невольно поддается его ритму, что голова у нее кружится и она всем телом отвечает на глухой пьянящий призыв, еле удерживаясь на месте.

— Ффушшш!

Огромный столб пурпурного пламени взвился над костром, затопив все вокруг кровавым светом. Земля разверзлась, из глубины ее поднялась площадка, на которой стояли, торжествуя, три юные обнаженные девушки.

— Ах, где же мой аппарат?

Стелла рывком отцепила застежку на поясе, под которой скрывалась одна из миниатюрных кинокамер, быстро включила автоматическую наводку.

— Россе Муту очень сердится, — услышала она рядом голос. Стелла с удивлением обернулась. Лаэле показывала пальцем на застежку.

— Но я не делаю ничего плохого!

— Этот глаз для картинка. У Россе Муту такой в пуговица.

— Ну и пусть сердится, мне-то какое дело! — огрызнулась Стелла вне себя от злости.

— Ага, ты любить его!

— Я? Конечно, нет! Только дружить!

— Ты любить его, может сама не знать. Ты здоровый, красивый, давать ему сильные дети. Я не могу, — добавила она огорченно.

— Этого еще не хватало! Он что, говорил об этом?

— Нет. Я сама видел, как он глядел на тебя. Он, я — нет детей. Он брать свой здоровый женщина. Если нет — зачем ты отказать Эенко?

— Потому что он не моего народа. Другого! Потому что у нас не выходят замуж за незнакомцев!

— Ты, Россе Муту — дети. Луны сказали. Если Антафаруто позволит.

— Антафаруто?

— Бог смерти!

Лаэле пять раз сплюнула на землю вправо от себя. Тамтам гремел, словно обезумев, вереница воинов извивалась змеей вокруг костра; все они побросали копья к ногам трех девушек. Подул легкий ветер, синие и красные языки пламени заколыхались, и пляшущие отблески вплелись в хоровод разгоряченных тел, убыстряя его движение. Внезапно, повинуясь резкому крику, воины повернулись лицом к шатрам и замерли.

— Теперь мы плясать, — сказала Лаэле.

— Только не я! Я здесь чужая!

Молодые женщины быстро выстраивались напротив воинов. Лаэле схватила Стеллу за руку, не грубо, но твердо.

— Ты женщина. Хочешь детей? Плясать!

— Нет!

— Ты пойдешь!

Рука Лаэле сжалась сильнее. Стелла хотела вырваться, попыталась оттолкнуть ее другой рукой и замерла: Лаэле кольнула ее острием длинного стального ножа.

Ошеломленная, Стелла позволила увлечь себя в круг. Лаэле резко отодвинула трех женщин и рывком поставила Стеллу перед Тераи. Сначала гигант ее не заметил, он тихо переговаривался о чем-то с соседом. Пот струился по его телу, и при свете костра он походил на бронзовую статую какого-то мифического бога давно забытых времен. Барабан снова глухо зазвучал. Тераи поднял глаза, увидел Стеллу, и насмешливая улыбка раздвинула его губы. На этот раз танец был медленным. Мужчины делали три шага вперед, умоляюще протягивали руки, женщины отступали. Затем все повторялось. Но вот барабан зарокотал быстрее. Воины прыгнули вперед, схватили женщин за кисти рук, и Стелла почувствовала, как огромные ладони Тераи сжались вокруг ее пальцев. Он больше не улыбался, лицо его застыло.

125